. - И я продиктовал предложение,
  которое сложилось у меня в голове еще до того, как я поднялся из-за стола и
  пошел за шампанским. - "Через голову он снял с ее шеи цепь, и бок о бок они
  спустились по лестнице к дожидающемуся внизу автомобилю".
   Джоанна все напечатала, вновь посмотрела на меня.
   - Все. Теперь, полагаю, надо напечатать "Конец".
   Джо дважды нажала на кнопку "Возврат каретки", затем выставила ее по
  центру, и ай-би-эмовским шрифтом "курьер" (моим любимым), отпечатала
  последнее слово.
   - А что за цепь он снял с ее шеи? - спросила она.
   - Чтобы это узнать, надо прочесть книгу. Она сидела у стола, я стоял
  позади нее, так что она без труда добралась до нужного ей места. И когда
  заговорила, губы ее елозили по самой чувствительной части моего тела. А
  разделяли губы и эту самую часть лишь трусы из хлопчатобумажной ткани.
   - У наш ешть шпошобы жаштафить тефя гофорить.
   - Похоже на то.
  
  ***
  
   Я по крайней мере попытался возродить ритуал в тот день, когда закончил
  "Вниз с самого верха". От него осталась только форма, магическое содержание
  исчезло, но я в общем-то этого и ожидал. И пошел на это не из суеверия, а от
  уважения и любви. Если хотите, совершил ритуал в память о Джоанне. Или, если
  угодно, ритуал этот стал настоящей поминальной службой, которую я смог
  провести через месяц после того, как тело Джоанны легло в землю.
   В третьей декаде сентября по-прежнему стояла жара, в последние годы не
  случалось