ось такого жаркого лета. Заканчивая книгу, я постоянно думал о том,
  как мне недостает Джоанны.., но мысли эти не мешали мне работать. Упомяну
  вот еще о чем: я оставался в Дерри, из-за жары ходил по дому в одних трусах,
  но ни разу не подумал о том, чтобы перебраться в наш коттедж у озера. Словно
  из моей памяти исчезла вся информация, связанная с нашей загородной усадьбой
  "Сара-Хохотушка". Может, потому, что, дойдя до последней фразы романа, я
  окончательно осознал: на этот раз Джоанна уехала не в Ирландию.
   На озере у меня маленький кабинет, но с окном. В Дерри - длинный, с
  протянувшимися вдоль стен книжными стеллажами и без единого окна. В тот
  вечер три вентилятора под потолком лениво Перегоняли сгустившийся воздух. Я
  вошел в кабинет в шортах, футболке и резиновых шлепанцах, с маленьким
  жестяным подносом, на котором стояли бутылка шампанского и два запотевших
  бокала. В дальнем конце этого железнодорожного вагона, под таким крутым
  карнизом, что мне приходилось чуть ли не садиться на корточки, чтобы
  добраться до стула (год за годом Джо убеждала меня, что я выбрал для
  компьютера самое неудачное место в комнате, но не могла переубедить),
  светился экран "макинтоша".
   Я уж подумал, что сам нарываюсь на новый приступ слез, но ведь наша
  эмоциональная реакция всегда удивляет нас, я прав? В тот вечер я не выл и не
  рыдал. Наверное, горе ушло. А его место заняло щемящее чувство утраты: я
  видел пустое кресло, в