в котором она любила сидеть и читать, пустой стол, на
  который она ставила свой бокал, всегда у самого края.
   Я наполнил бокал шампанским, подождал, пока осядет пена, поднял его.
   - Дело сделано, - сообщил я вращающимся под потолком лопастям
  вентилятора. - Что ж, значит, есть повод выпить, верно?
   Ответной реакции не последовало. В свете того, что произошло позже,
  думаю, эту фразу есть смысл повторить: ответной реакции не последовало. Я не
  почувствовал, как случалось потом, что я не один во вроде бы пустой комнате.
  Я выпил шампанское, поставил бокал на жестяной поднос, наполнил второй. С
  ним пошел к "маку" и сел перед ним, как села бы Джоанна, если бы не
  вмешательство горячо любимого всеми Бога. Тело мое не сотрясали рыдания, но
  в уголках глаз стояли слезы. На экране я прочитал:
  
   Не таким уж и плохим выдался денек, подумала она. Пересекла лужайку,
  направляясь к своему автомобилю, рассмеялась, увидев белый квадратик бумаги,
  прижатый дворником к ветровому стеклу. Кэм Диленси, который никогда не
  сдавался, для которого не существовало слова "нет", приглашал ее во вторник
  на еженедельную дегустацию вин. Она вытащила квадратик, уже собралась
  разорвать его, но в последний момент передумала и сунула в карман джинсов.
  
   - Не с красной строки. Продолжаем абзац, - указал я сам себе и отпечатал
  предложение, которое сложилось в голове еще до того, как я потел за
  шампанским:
  
   Перед ней лежал целый мир; так