ской
  ячейки свой ключ и вскоре уже нес в приемный пункт "Федэкс" рукопись романа
  "Вниз с самого верха". Я взял только что написанную книгу потому лишь, что
  она лежала ближе всех к дверце. В ноябре ее напечатали, аккурат поспели к
  Рождеству. Я посвятил ее памяти моей любимой жены, Джоанны. Книга поднялась
  на одиннадцатую строчку в списке бестселлеров "Тайме". На радость всем, в
  том числе и мне. Потому что жизнь поворачивалась в лучшую сторону, ведь так?
  Ведь в конце концов писательский психологический барьер рушится у всех,
  разве нет? (За исключением, возможно, Харпер Ли.) Все, что от меня
  требуется, так это расслабиться, как сказала архиепископу девушка из
  кордебалета. И, слава Богу, я был запасливой белочкой и заготовил достаточно
  орешков.
   Не потерял я оптимизма и на следующий год, когда отправил через "Федерал
  экспресс" рукопись романа "Угрожающее поведение". Этот роман я написал
  осенью 1991 года, и он очень понравился Джо. Оптимизма поубавилось к марту
  1997 года: в этом месяце Гарольд получил от меня "Поклонника Дэрси". Однако,
  когда меня спрашивали, как идут дела, подразумевая под этим: как пишутся
  книги, я отвечал: "Хорошо, отлично, все путем, пишутся и пишутся, сюжеты
  прут из меня, как дерьмо из коровьей задницы".
   Когда же, прочитав "Дэрси", Гарольд заявил, что это мой лучший роман, я
  осторожно намекнул на то, что хочу сделать перерыв на год. Он отреагировал
  мгновенно, самым неприятным для меня вопросом: