ествовать. Снова забыл про "Сару-Хохотушку"
  (или какая-то часть моего сознания, которая не хотела, чтобы я ехал туда,
  похоронила эту мысль) и провел еще одно ужасное лето в Дерри. Ввел в
  компьютер специальную программу и теперь сам составлял кроссворды.
  Согласился войти в состав директоров местного отделения Ассоциации молодых
  христиан, не отказался от предложения поучаствовать в работе жюри на Летнем
  фестивале искусств в Уотервилле. Снялся в нескольких роликах на местном
  телеканале, призванных собрать дополнительные пожертвования на содержание
  ночлежек для бездомных, потом вошел в состав попечительского совета при
  департаменте муниципалитета, ведающего этими самыми ночлежками (на одном из
  публичных заседаний совета какая-то женщина назвала меня другом дегенератов,
  на что я ответил: "Благодарю, именно об этом я и мечтая". Результатом стал
  шквал аплодисментов, которые я до сих пор не могу объяснить). Я попытался
  обратиться к психоаналитику, но сдался после пяти посещений, решив, что у
  психоаналитика проблемы покруче моих. Я назначил стипендию одному азиатскому
  ребенку и небезуспешно играл в боулинг.
   Иногда я пытался писать, но всякий раз заканчивалось сие печально. Стоило
  мне выдавить из себя одно или два предложения (любые одно или два
  предложения), как мне приходилось срочно хватать корзинку для мусора, потому
  что меня выворачивало. Я блевал до тех пор, пока желудок, казалось, не
  вылезал через горло..,