., а потом по толстому ковру буквально на четвереньках
  отползал от стола и компьютера. К тому времени, когда я добирался до
  противоположной стены кабинета, мне становилось лучше. Издали, через плечо,
  я даже решался взглянуть на экран монитора. Не мог только подойти. Потом, в
  конце дня, конечно подходил - с закрытыми глазами - и выключал компьютер.
   В те, уже последние дни лета я все больше и больше думал о Деннисон
  Кэрвилл, моей университетской преподавательнице, которая помогла мне выйти
  на Гарольда и сдержанно похвалила мой первый роман "Быть вдвоем". Как-то раз
  Кэрвилл произнесла одну фразу, которую мне, наверное, никогда не забыть.
  Авторство она приписала Томасу Харди, викторианскому поэту и писателю <Харди
  Томас (1840 - 1928) - английский писатель-реалист и один из крупнейших
  лирических поэтов XX века.>. Возможно, Харди и произнес эту фразу, но она
  никогда не повторялась, во всяком случае, не процитирована в "Бартлетсе"
  <Бартлет Джон (1820 - 1905), редактор и издатель. В 1855 г, выпустил первое
  издание словаря "Знакомые цитаты", который потом неоднократно дополнялся и
  переиздавался.> и отсутствует в биографии Харди, которую я прочитал между
  публикациями романов "Вниз с самого верха" и "Угрожающее поведение". Я
  думаю, что фразу эту придумала сама Деннисон, а чтобы она звучала весомее,
  осенила ее именем Харди. Пусть мне будет стыдно, но время от времени я и сам
  пользуюсь таким приемом.
   В любом случае, думал я об