был,
  довольный, что приезжал. Перед тем как сесть в машину, я крепко обнял
  Френка. Четыре дня я совсем не думал о том, что в моей банковской ячейке
  "Файделити юнион" нет ничего, кроме пыли, и четыре ночи спал до восьми утра,
  просыпаясь разве что от спазмов в желудке да похмельной головной боли. И ни
  разу мысль о Мэндерли, фраза о возвращении в Мэндерли, не приходили мне в
  голову. В Дерри я приехал умиротворенный, посвежевший, словно родившийся
  заново.
   Утро первого дня нового 1998 года выдалось ясным, морозным, солнечным. Я
  встал, принял душ, подошел к окну спальни с чашечкой кофе в руке. И внезапно
  меня как громом поразило. Я почувствовал, что вновь могу писать. Начался
  новый год, что-то переменилось, и я могу писать, если будет на то мое
  желание. Валун, перегородивший дорогу, откатили в сторону.
   Я прошел в кабинет, сел перед компьютером, включил его. Сердце билось
  нормально, ни на лбу, ни на шее не выступал пот, руки не холодели. На экране
  возникло главное меню, я подвел стрелку к яблоку, дважды щелкнул мышью,
  вызывая моего старого знакомца шестого "Ворда". На экране высветился логотип
  программы, и тут же я лишился способности дышать. Будто железные пальцы
  сдавили горло.
   Я отпрянул от стола, хрипя, хватаясь за ворот водолазки, которую надел в
  то утро. Колесики кресла за что-то зацепились, оно перевернулось, я через
  спинку полетел на пол. Крепко приложился затылком, перед глазами вспыхнули
  разноцветные искры.