ставать к нему с расспросами. И тут он
  ответил: ничего.
   Я помолчал, но все же спросил:
   - И почему же тебе вспомнилась эта история? Ты полагаешь, что Арне - тоже
  поэт?
   - Нет! - Она рассмеялась. - Я просто думаю, когда сам сочиняешь, легко
  рассказывать... А вот если представить, что твоя выдумка вдруг обернулась
  реальностью - тут-то и онемеешь!
   - Значит, ты веришь, что здесь происходит нечто противоестественное?
  Сверхъестественное?
   - Не знаю, чему тут верить или не верить... Но я чувствую, что
  надвигается какая-то беда. Когда сегодня я увидела Арне, его лицо, мне
  захотелось поскорее уехать домой. Да... Но что-то меня держит. Может быть,
  любопытство... Ах, Пауль, давай просто немножко отдохнем... Господи ты Боже
  мой, как же хорошо!..
   Прошло не более четверти часа, как начал накрапывать дождь. Мои прогнозы
  сбывались: на море установился полный штиль, а небо продолжало темнеть.
  Поскольку мы все же находились в Атлантике, которая, как известно, шутить не
  любит, я предложил переждать грозу на ближайшем острове. Это был довольно
  большой островок.
   В маленькой бухте за шхерами я заметил хижину. Моторка шла полным ходом,
  стараясь обогнать усиливающийся дождь. Через несколько минут мы вытащили
  лодку на берег и, привязав ее к боковому валуну, помчались вверх по склону к
  хижине.
   В ней было пусто, на полу валялись рваные рыбацкие сети, пахло рыбьей
  чешуей. Конечно, домик был далеко не идеальным убежищем: с ветхой крыши в
  двух местах