ах кожи. Его глаза казались светлыми, почти желтыми, а взгляд был
  колючий, недобрый. На нем был большой и бесформенный прорезиненный балахон,
  хотя давно уже жарко светило солнце и на небе не оставалось ни облачка.
   - Этот господин желает переговорить с Краг-Андерсеном, - пояснил Пале. -
  Позвольте представить: Эйвинд Дорум, прежний владелец дома.
   Дорум протянул мне свою клешню, я назвал свое имя, и мы обменялись
  рукопожатием. Несмотря на жару, рука его была холодной.
   - Нужно поговорить! - буркнул он. - Важное дело к Краг-Андерсену.
  Срочное!
   К моему удивлению, левое веко у него вдруг поднялось, и глаз сделался
  совершенно круглым.
   - Краг-Андерсен дома, - невозмутимо ответил я, стараясь действовать как
  заправский мажордом. - Позвольте, я вас провожу.
   Провожая посетителя к крыльцу (как будто это не был его родной дом!), я
  снова услышал отчаянный вопль нашей лошади. А когда вернулся к конюшне, Пале
  стоял у окошка и смотрел внутрь. Лошадь вопила, будто ее режут.
   - Необыкновенно нервное животное! - обратился ко мне Пале с улыбкой. - В
  самом деле, что ее так нервирует? Лошади - весьма любопытные существа, на
  редкость чуткие... Вам не кажется, что они как-то связаны с потусторонними
  силами, с нижними мирами? Недаром в народных поверьях у черта обязательно
  есть лошадиное копыто.
   Вы не зайдете к нам выпить чашечку кофе? - быстро спросил я, чтобы только
  не слушать новую лекцию о сатанизме. При всем моем любопытстве, этот человек
  теперь был мне решительно