есимпатичен.
   - Благодарю, в другой раз! - ответил он с легким поклоном. - Я должен
  вернуться к своей работе. Я вышел немного подышать и увидел Дорума. И пошел
  вместе с ним: я надеялся услышать что-то новенькое о капитане Корпе.
   - Ну, и как?
   - Дорум, знаете ли, не слишком общителен. Но все же, кое-что любопытное
  он мне сообщил. Как вы знаете, согласно легенде, шхуна "Кребс" по уговору с
  дьяволом должна платить выкуп каждые семь лет.
   Теперь считайте: эстонское судно - декабрь 1937 года, не так ли? А в
  ноябре тридцатого года при подобных же обстоятельствах здесь были найдены
  "останки" английского парохода. И представьте себе, в феврале двадцать
  третьего такая же участь постигла норвежское судно "Бесс"...
   - Да, поразительно... - сказал я и поинтересовался. - А почему Эйвинд
  Дорум ходит в плаще в ясную погоду?
   Пале мягко улыбнулся и отвечал с кроткой, прямо-таки пасторской
  интонацией:
   - Боюсь, в душе этого бедного человека постоянно бушует непогода. Но мне,
  в самом деле, пора домой. До свидания, господин Рикерт, передайте привет
  вашим друзьям!
   Распрощавшись, я пошел в конюшню. Навел там порядок. Лошадь больше не
  бесновалась. А по дороге к крыльцу я снова столкнулся с Дорумом. Он выскочил
  из дома и бросился прочь, дергаясь как подстреленный медведь. Лицо его было
  красным, глаза сверкали. Увидев меня, он погрозил мне пальцем и прорычал:
   - Нехристи! Столичная сволочь! Поганки! Ну, уж я вам покажу!
   И помчался прочь, размахивая огромными