аками. А я вошел в дом и
  спросил:
   - Арне, неужели ты побил убогого? Мне показалось, он вот-вот лопнет от
  злости!
   - Он решил выкупить обратно родительский дом. Умудрился набрать сумму,
  которую я заплатил на аукционе. Я уверен, основную часть суммы ему
  предоставила местная община. Они все тут помешались на том, чтоб все стало
  по-старому. А я, естественно, отказался. И напомнил ему, что в купчей не
  предусмотрена возможность обратного выкупа. У него больше нет на имение
  никаких прав. Кажется, этого он до сих пор не уразумел.
   - Ты не должен был так над ним насмехаться, Арне, - холодно бросила
  Моника.
   - Радость моя! Я всего лишь порекомендовал ему потратить свой капитал на
  что-то более полезное. К примеру, на приобретение бритвенного прибора.
  Просто он был не расположен шутить, вот и все. К тому же он попытался
  закатить мне сцену по поводу своей собаки, невинно убиенной в этом доме. А
  мне до сих пор никто не докладывал о его нежной любви к животным.
   - Кстати, о животных! - вмешался я и поведал присутствующим о новом
  припадке страха у нашей лошади.
   - Ничего удивительного! - ответил Арне, кивнув и слегка усмехнувшись. - В
  данном контексте все объясняется просто. Этот тип, Дорум, вымещает свои
  неприятности на любой живой твари. Мне говорили, что пес потому от него и
  удирал. Он измывался над лошадью так, что та просто плакала, а ты, Моника,
  его жалеешь. Ей-Богу, дорогая, некстати! Лучше пожалей кобылу...
   Я снова позволил