будут толпиться
  пиратские капитаны, сатанинские пасторы и черные кошки?
   Но ирония Танкреда совершенно не трогала нашего лектора. Он отвечал со
  спокойной уверенностью:
   - Именно так. На это я и рассчитываю.
   * * *
   Моника явно меня избегала. Она, словно раковина, захлопнула свои створки,
  и я тщетно пытался в течении вечера хотя бы поймать ее взгляд. Впрочем,
  после визита Дорума она совсем притихла и, кажется, не общалась ни с кем,
  кроме Эббы.
   Откровенно говоря, меня поразила наблюдательность Танкреда. Я никак не
  ожидал, что мои чувства заметны постороннему взгляду, а если уж Танкред мог
  читать во мне, словно по писанному, то Арне... Я старался внимательно
  присмотреться к нему, но ничего подозрительного не увидел, ровно ничего. Его
  отношение ко мне никак не изменилось. Во всяком случае, внешне.
   Около десяти Эбба сказала, что устала и хочет спать. Моника тут же
  поднялась, и они отправились наверх. Мы вчетвером остались внизу. Пили
  виски.
   После первой же порции в моем воображении вновь возникла Моника в белом
  мокром платье, на рваных сетях. В душе запела виолончель... Я встал и
  прошелся к камину и обратно. Надо было держать себя в руках. Алкоголь,
  как-известно, обладает способностью отключать сдерживающие центры. А я не
  хотел распускаться: пока не пройдет моя очередь - моя ночная вахта в желтой
  комнате - нельзя начинать никаких объяснений.
   Беседа не клеилась. Йерн скоро стал клевать носом. Наконец, он зевнул и
  произнес:
   -