у него была широкополая
  плоская шляпа, тоже черная - такие шляпы в восьмидесятых годах прошлого века
  носили художники. На запястьях виднелись длинные твердые манжеты, которые
  ему приходилось периодически поправлять, что придавало комическую
  неправильность его энергичному маршу. Когда он приблизился, я смог
  разглядеть его лицо: очень узкое, заканчивающееся длинным, острым
  подбородком, с близко посаженными темными глазками под насупленными бровями.
  Нос незнакомца торчал, словно птичий клюв - тоже острый и длинный, а бледные
  узкие губы то казались прямым карандашным штрихом, а то превращались в
  сморщенный забавный кружочек, словно край воздушного шарика, схваченной
  крепкой ниткой.
   - Что это за пугало? - хихикнула Эбба.
   - Местный Савонарола, спаситель Хайландета, - проговорил Арне, поправляя
  темные очки. - Пастор Флателанд. Ну, сейчас он задаст нам перцу!
   Пастор взобрался к нам на плато и выпрямился. Его тень накрыла лицо Арне
  и длинные ноги Танкреда.
   - Я слышал, что вы отказались вернуть имение за ту же сумму Эйвинду
  Доруму? - заявил он, не здороваясь.
   Пастор явно старался говорить литературным норвежским языком, но местный
  выговор все же давал себя знать.
   - Совершенно верно, - сказал Арне. - Состоявшаяся сделка не имеет
  обратной силы - золотое правило бизнеса.
   - Но я настоятельно... прошу вас в данном случае нарушить правило.
  Обращаясь к вам, я действую от лица... да, от лица всего населения.
   - Весьма сожалею,