уш, какой дьявольской силой обладает соблазн
  греха даже для моих бедных овечек - сестер и братьев нашей святой общины.
  Вавилонская блудница возжелала осквернить наш Хайландет! Мы будем
  обороняться! Мы выступим в крестовый поход против новой чумы! Но я думаю не
  только об этом...
   Господин Флателанд сделал паузу, чтобы поддернуть свои нелепые манжеты.
  Он, разумеется, чувствовал у себя за плечами не только своих кротких овечек"
  но и самого Господа Бога. Его правая рука поднялась к небесам драматическим
  жестом и последовал, так сказать, завершающий аккорд - фортиссимо:
   - Я думаю об иных сатанинских силах, кои будут тут неминуемо выпущены на
  свободу, как только вы приступите к осуществлению своих богомерзких
  корыстных планов. Нам известно, что в этом доме уже разбужены темные силы.
  Сестра Мария свидетельствует о том, что творится за этими стенами. И скоро,
  очень скоро вы восплачете, но ваш скрежет зубовный не сможет разжалобить
  небо! Море вышвырнет на берег своих мертвецов, и живые позавидуют мертвым!
  Нет, мы не станем смотреть, сложа руки, как неразумные, грешные люди играют
  с огнем! Братья! Услышьте мой голос! Взгляните в свои бедные заблудшие души!
  Одумайтесь! Это великий, опаснейший грех - искушать силы зла...
   Арне удобно лежал на спине, положив на живот руки.
   Во рту у него торчала сигарета.
   - А позвольте спросить, господин Флателанд, сами-то вы не имеете тут
  личных интересов? Похоже, вы с Дорумом организовали тайное акционерное
  общество