у? А "находки" с эстонского корабля, которые
  он старательно скрывал? Между Пале и Рейном поддерживалась тесная связь -
  почему не предположить здесь какой-то злой умысел? Но какой?
   Я не знал. Пытаясь разобраться в "причинах, следствиях и целях", которыми
  могла бы руководствоваться эта малоприятная парочка, я терялся в догадках.
  Мой здравый смысл категорически восставал против признания любых
  потусторонних сил. Но воображение бушевало, оно рвалось выйти из-под
  контроля, парализовать мою волю и наполнить душу самыми смутными и безумными
  страхами. От этой мысли я неожиданно для себя рассердился, плюнул в сердцах
  на свечку и крепко заснул.
   А утро готовило новый сюрприз.
   Отправляясь на ночное дежурство в желтую комнату, Танкред настоял, чтобы
  мы опечатали дверь "по рецепту" Карстена Йерна. По его мнению, это был
  превосходный способ контроля. Мы так и сделали. Надо заметить, Танкред
  ничуть не нервничал, напротив, его глаза сияли, как будто он предвкушал
  самые приятные развлечения. Последнее, что он сказал, пожелав нам около
  половины двенадцатого спокойной ночи: "Сегодня я намерен вырвать у старого
  пирата как минимум одну тайну!"
   Наутро мы вчетвером - Эбба, Моника, Арне и я - поднялись наверх в надежде
  послушать его отчет. Наша печать на двери, как и накануне, была не тронута -
  следовательно, никто не входил в эту дверь. Мы постучали - ответа нет. Мы
  отворили дверь, будучи, как нам казалось, готовыми ко всему, кроме самого
  невероятного факта -