е так страшно! Да, я его просто боюсь! Вот что... Очень!
  Очень боюсь... -
   Моника принесла кофе и добавила в чашку полрюмки коньяку.
   - Выпей, Лиззи, - сказала она ласково и спокойно. - Выпей кофейку,
  успокойся. Здесь тебя все любят. Тебе надо согреться, просохнуть... И мы все
  обсудим и обдумаем. Ты не расскажешь, как вы поженились?
   Лиззи выпила полчашки и поперхнулась. Она прокашлялась и с явным усилием
  посмотрела Монике прямо в лицо. Мне показалось, что этот вопрос для нее
  неприятен. Она с трудом сделала еще глоток и, не отрывая глаз от Моники,
  произнесла:
   - Дело в том... Да, дело в том, что мы не женаты.
   - Что ты говоришь? Не женаты?
   В голосе Моники звучало искреннее недоумение.
   - Священников он презирает, и поэтому о церковном венчании не могло быть
  и речи. А чтобы зарегистрировать гражданский брак нужны всякие документы...
  Он еще не получил норвежское гражданство. Он пока еще американец. И чтобы
  жениться, ему нужно получить какое-то разрешение американских властей. Он
  ждет, пока придет разрешение... Вообще-то он считает все это пустой
  формальностью. Он хотел, чтобы все нас считали законными супругами, потому
  что в нашей стране так принято, здесь у людей свои понятия - к чему их
  раздражать?
   - Многие не в восторге от наших порядков, - бросил Танкред. - Твой муж не
  одинок.
   - Но ты действительно хотела стать его женой? - спросила Эбба.
   У Лиззи как будто снова ком стал в горле.
   - Это... так трудно объяснить! Для меня было