там как взаперти - при открытых дверях, как
  в тюрьме! Как в могиле! Он меня не любит, Но держит... ах, как крепко он
  меня держит! И сегодня опять пришел этот ужасный Рейн, и они пошли вместе с
  ним в подвал. И я поняла: или я сейчас убегу, или сойду с ума... И я
  убежала... Но я побоялась пойти к Карстену: он такой милый, но он про меня
  не все знает... И вот, пришла к вам...
   - И правильно сделала, - поспешила успокоить ее Эбба. - Этот Пале тебе не
  пара. Надо подумать, что можно сделать. Мы постараемся тебе помочь.
   В глазах Лиззи блестели слезы. Еще немного - и она бы расплакалась.
  Моника налила ей коньяку, и мы заставили ее выпить, а потом стали обсуждать
  возможности ее устройства в Осло. Вроде бы, Лиззи понемногу приходила в
  себя. Она дышала ровнее, и глазки просохли. Наконец она с решимостью в
  голосе произнесла:
   - Я все-таки пойду к Карстену. Мне надо все же с ним поговорить...
   С легкой улыбкой она встала и пошла за своим плащом. Арне пошел за ней.
  Одевшись, Лиззи вернулась в гостиную и сказала:
   - Огромное вам спасибо! Мне очень совестно, что я вас дергаю со своими
  проблемами, но я очень, очень вам благодарна! Я пойду! До свидания!
   И в этот миг в дверь постучали - три раза, отрывисто и решительно. Лиззи
  переменилась в лице.
   - Это он! - прошептала она. - Не говорите ему, что я здесь! Выпустите
  меня через заднюю дверь...
   - Успокойся, Лиззи! - сказал я. - Это, наверное, наш Карстен! Он часто
  заходит в это время... Подожди, я открою.