от увидишь, - уже миролюбиво заметил Арне, - это просто ее маленькая
  месть за твое исчезновение сегодня утром.
   Прошло еще минут двадцать. Теперь забеспокоилась Моника. Она нервно
  теребила свой медальон.
   - Нет, как хотите, а мне это совершенно не нравится. Там что-то
  случилось. Кто может знать, что придет в голову этому ненормальному?
   Танкред бросил карты и резко поднялся. С его лица словно маску сорвали, и
  я вдруг понял, какого труда ему стоило тут сидеть, сохраняя напускное
  спокойствие.
   - Она могла попросту перепутать тропинку и заблудиться, - тихо сказал он
  и отправился в прихожую. - Вы оставайтесь, а я пойду.
   - Танкред, уж от тебя-то я не ожидал! - Арне опять кривовато усмехался. -
  Нет, это просто театр! Комедия! Наши мужья бегают из дома в дом за своими
  быстроногими женушками. Думаешь, Пале сейчас покушается на ее
  нравственность?
   - Могу сказать тебе, что я думаю. Я думаю, что мне не нравится его
  физиономия, - сухо отрезал Танкред, надевая плащ.
   - Я с тобой! - сказал я, вставая. Моника тоже заторопилась:
   - И я с вами, Пауль.
   - Догоняйте! - уходя, бросил нам Танкред.
   Не глядя на Арне, мы пошли одеваться, но он решил последовать за нами:
   - Я тоже, конечно, пойду, хотя, по-моему, это и глупо... Вот тебе сапоги,
  Пауль. А что же нам придумать для Моники?
   - Не надо ничего придумывать. Я пойду в своих туфлях.
   - Кончайте препираться, - рявкнул я, и в этот миг дверь опять
  распахнулась. На пороге стояли