ествование. -
  Можно сказать, она меня спасла. Вот так: не я ее, а она меня... Я увидела,
  как открывается дверь и появляется фигура в белом. С вытянутыми вперед
  руками. Я завизжала. А это Лиззи в ночной сорочке, совсем как лунатик,
  медленно движется вперед и произносит: "Йорген! Йорген!" Только одно это
  слово. И, оказывается, я лежу на этом чертовом алтаре, рядом свечи и надо
  мной это отвратительное распятие. И вижу Пале в этой красной сутане, он
  страшный, как смерть, смотрит мне прямо в глаза и говорит: "Жди!" Потом
  отворачивается и тихо идет к Лиззи, берет ее руку и ведет ее прочь. Боже
  мой! Тут я совершенно очнулась, смотрю: я одета. Ну, и скорее помчалась
  оттуда. На вешалке висел мой плащ. Я схватила его" и бегом, бегом...
  Напялила его на улице, под дождем, мчалась обратно, как угорелая, и вдруг
  вижу - Танкред! Ну, и тут я расстроилась, разревелась - и вот... Такая
  получилась история.
   Арне кивнул и с улыбкой сказал:
   - Вот видишь, дорогая, как нехорошо вмешиваться в чужую частную жизнь! Я
  думаю, он хотел тебя проучить. И припугнуть на будущее.
   - Но это не повод давать человеку наркотическое пойло! - резко прервал
  его Танкред.
   - Да он просто шизофреник! - заявила Эбба, закуривая. - Теперь я могу
  поставить диагноз: шизофрения с эротоманией. Он помешался на своих
  "культурно-исторических" изысканиях.
   Глава двенадцатая. ГРЕХОПАДЕНИЕ
   Ровно двадцать четыре часа мы не видели Карстена Йерна, это, скорее
  всего,