пециально покупали или выкрадывали маленьких детей...
  Была одна ведьма, которая таким вот образом принесла в жертву сатане две
  тысячи пятьсот младенцев, пока ее не схватили. Зная об этом, можно, пожалуй,
  несколько иначе взглянуть на суды инквизиции, не правда ли?
   Я почувствовал, как Монику бьет озноб. Ее лицо стало белым как мел. Я и
  сам ощущал тошнотворное отвращение, хотелось уйти из этого мерзкого места. Я
  сказал:
   - Спасибо, но кажется, на сегодня с нас хватит.
   Пале улыбнулся и кивнул:
   - Конечно, конечно... Пойдемте наверх. Оказавшись в гостиной, мы сменили
  тему и больше уже не касались оккультизма. Весь остаток дня Пале был
  очарователен и радушен, и когда ранним вечером мы собрались домой,
  впечатление было самое благоприятное. Тем не менее, выйдя на воздух, я
  вздохнул с облегчением.
   Дождь прошел. Мы ехали в повозке. Лошадь бежала ровно, а мы обсуждали
  прошедший визит. Йерн восхищался познаниями Пале в науках, его поразительно
  широким кругозором, Арне отдал должное прекрасной постановке домашнего
  хозяйства и кухне фру Пале, а Моника вдруг заявила, что Пале ей не
  понравился.
   - Такого ужасного тирана я ещ„ не встречала! - воскликнула она. - И
  вообще, отвратительный тип. Его жену можно только пожалеть. Она живет как во
  сне, словно под гипнозом!..
   В этом я согласился с Моникой. Впрочем, подумалось мне, все мы так или
  иначе оказались под воздействием этой яркой и, бесспорно, незаурядной
  личности. И еще я подумал: