умал: какую же сильную, и впрямь гипнотическую власть
  над некоторыми женщинами имеет мощный мужской интеллект!
   Считанные сотни метров оставались до нашего дома, когда новое
  происшествие, в высшей степени неожиданное, прервало нашу приятную беседу.
  До сих пор я лишь слышал от других, будто в "пиратском гнезде" творятся
  странные вещи, однако, нам, юристам, хорошо известно, сколь ненадежны бывают
  свидетельские показания. Но теперь я увидел кое-что собственными глазами.
   Навстречу нам бежала женщина, она мчалась так, будто спасалась от погони.
  Скоро мы узнали Мари. Заметив нашу повозку, она побежала чуть медленнее, но
  не остановилась. Бедняжка едва дышала - по своим физическим данным она
  отнюдь не годилась для бега на длинные дистанции. Я бросил Арне вожжи и
  побежал ей навстречу, она рухнула на меня, словно раненый зверь.
   Губы ее были синими, глаза полны дикого ужаса, она бормотала:
   - Собака!.. Мой песик!.. Тасс!.. Боже мой!..
   Повозка подъехала к нам. Арне помог усадить Мари. Она зарыдала и припала
  к Монике. Энергичные реанимационные меры, предпринятые нами, привели ее в
  чувство настолько, что она смогла говорить. Мы узнали, что Тасс сначала
  бегал вокруг дома, а полчаса назад явился на кухню, где Мари готовила ему
  корм. Впуская собаку, она, разумеется, снова заперла дверь. Но вдруг пес
  забеспокоился. Он принюхивался и лаял, будто чуял чужих, потом злобно
  зарычал и стал бросаться на дверь, ведущую на лестницу. Мари, едва не падая
  в обморок