заснул. Но то был не легкий безмятежный сон, освежающий и
  благотворный. Разумеется, меня мучили кошмары.
   Мне приснилось, будто я снова сижу на козлах в повозке Арне, в руках у
  меня вожжи, в повозку запряжена та же лошадь. Все было как днем, когда мы
  ехали на обед к Пале. Но только в повозке я будто бы находился один, и
  лошадь бежала не по дороге, под тенью деревьев, а прямо здесь, в доме, по
  темному коридору. Коридор казался очень длинным и тянулся по всему верхнему
  этажу.
   Точно, как днем, лошадь вдруг останавливается и замирает, а я безуспешно
  пытаюсь заставить ее сдвинуться с места. И вот мне передается весь ужас
  дрожащей под кнутом лошади, меня охватывает гнетущее чувство надвигающейся
  неизбежной опасности. Что-то страшное ждет меня. Вдруг дверь желтой комнаты
  открывается, в конце коридора появляется человек. Медленно-медленно он
  подходит ко мне. И я вижу: это тот самый человек, который встретился нам в
  аллее, перед домом Пале и которого Пале называл рыбаком Рейном. Когда он
  подходит ближе, я вижу, что он совершенно мокрый, с его брезентовой робы
  стекает вода, и я знаю: это морская вода.
   И вот, он стоит уже рядом с повозкой. Я не вижу его, я смотрю прямо
  вперед, на уши лошади, странно прижатые к голове, но я знаю: он тут, рядом.
  Ужас накрывает меня ледяной волной, я хочу бежать прочь, слезть с повозки,
  но не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Я чувствую, что должен сейчас
  повернуться к этому жуткому человеку, увидеть его лицо и