которую средний норвежский
  служащий получает за два месяца работы.
   Арне собрал карты.
   - Ну что ж, - сказал он, - а теперь предлагаю новую игру! Новую азартную
  игру! И ставкой будут не деньги, а... нервы!
   - Арне, это нечестно! - возразил я. - Ты меня разорил и отказываешь мне в
  реванше...
   - Насчет своих финансов можешь не волноваться! - Арне взял новую бутылку
  виски, налил всем и сделал большой, полновесный глоток, - Твой проигрыш
  будем считать скромным авансом, а остальное за мной, в день получки... Нет,
  сейчас мы с вами сыграем в другую игру. Только вот нашим дамам я, к
  сожалению, вынужден заявить: на сей раз мы играем без вас. Я не противник
  эмансипации, как вы знаете, но есть еще на нашей старушке-Земле белые пятна,
  есть еще заповедные уголки, где мужчины остаются мужчинами и где ценится
  воинская доблесть!.. Пью за Джека Лондона!
   Он выражался высокопарно - верный знак того, что алкоголь прибрал его к
  рукам. В подобном шекспировском настроении он обычно приступал к сценическим
  эффектам. Я насторожился. Выдерживая актерскую паузу, Арне встал и подошел к
  камину; камин, кстати, был облицован чудесными голландскими изразцами с
  изображением маленьких ветряных мельниц.
   - Ну, скажи толком, что за игра? - не вытерпела Эбба. - И почему это нам,
  девочкам, нельзя в нее играть?
   Арне повернулся к нам лицом, теперь он оперся спиной о каминную полку и
  засунул руки в карманы:
   - Вам, девочкам, нельзя потому, что это опасно. Тут надо иметь стальные
  мускулы