арализована.
   Собрав остатки воли, она попыталась сопротивляться, но ее отчаянные попытки были тщетны, обрывки сна все еще окутывали ее, продлевая ночной кошмар.
   Арктический холод сковал ее, когда существо овладело ею. Его холодный конец врывался в тепло ее тела. Против воли она почувствовала, что начинает реагировать, и даже когда она пыталась освободиться, то чувствовала, что ее тело начинает предательски колебаться в такт движениям ее противника. Перед глазами вспыхнули ослепительные белые огни, и когда толчки прекратились, она почувствовала холод излившегося в нее семени. Она открыла глаза и увидела отвратительное лицо, маячащее перед ней. Она с ненавистью взглянула в его глаза.
   - Зачем? - простонала она.
   - Увидишь, - прошептала тварь глухим голосом, леденящим, как осенний ветер. - Все хорошо. И назови мне его Энди.
   - Энди или Энни? - спросила она, неуверенная в его словах. Она смотрела, как он исчезает, постепенно расплываясь в воздухе, стекая как вода. Он растворился.
   Она, казалось, погружается в вихрь густого тумана, падая вниз, все ниже и ниже, и когда она была уже там, свернувшись в своей постели, сквозь темноту прорвался голос Мартина. Она продолжала лежать, свернувшись, закрыв глаза и притворяясь спящей, пока к ней не вернулось самообладание. Холод в ее теле постепенно превращался в легкое оцепенение и затем исчез вместе с воспоминаниями о кошмаре перед пробуждением.
   "Все в порядке, - думала она, - я цела и невредима в своей постели".
   - Здесь кое-что, что ты должна увидеть.
   - Угу, - сонно пробормотала она в ответ.
   - Нет, действительно пора вставать. У нас сегодня чертовски прекрасное утро, нельзя спать в такое время. Давай поднимайся с кровати и получи хорошую дозу солнечного света.
   - Марта, я устала.
   - Устала, моя глупышка! - сказал он, устремляясь к кровати. - Поднимайся наконец! Кроме