тала громко встряхивать его на ветру. Дверь она оставила открытой. Пыль столбом вылетала из коврика. Она поняла, что его давно не чистили. Было не похоже на Валерию оставить что-то в беспорядке на такой долгий срок. Почувствовав себя удовлетворенной, она вернулась и положила коврик на место. Она была уверена, что ее выходка убедит кое-кого, что ее здесь ждали. Черт их побери, если они в этом не убедились. Пусть думают, что хотят.
   - Что теперь? - простонала она, засунув руки в карманы.
   Это место было покинуто. На зеленом ковре были видны следы ног. Бумаги валялись на полу. Стул со слоем пыли на нем стоял у телевизора. Рядом стоял поднос с пустой пивной банкой и крошками картофельных чипсов. Покрывало кушетки было сдернуто и смято. Короче, все напоминало дом после крутой вечеринки, или - эта мысль поразила ее - дом холостяка. Она покачала головой и рассмеялась. Где же они могут быть?
   Она решила дать им полчаса на возвращение. Она не хотела, чтобы единственным результатом ее поездки был ужин в "Макдональдс". Кроме того, у нее было место, чтобы подождать полчаса.
   - Больше делать нечего, - решила она.
   Мысленно она приводила комнату в порядок, глаза ее рассеянно блуждали по картинам, висящим на стенах. Они, должно быть, были повешены наобум, с одним расчетом - придать симметрию. Там было одно фотографическое изображение пейзажа. Она продолжала пытаться вытереть кофейный столик, но чувство, что что-то не так, начало одолевать ее. Она провела рукой по лицу, пытаясь избавиться от этого чувства.
   Наконец, она накрыла столик скатертью и выпрямилась. Ее глаза изучали картины на стене.
   "Почему я эту не видела раньше?" - подумала она. Она выделялась, как пятно от кетчупа на белой рубашке. Как и другие, она была в деревянной рамке со стеклом. Но это была не картина. Вместо нее была газетная вырезка. Она хватала ртом воздух, словно ком застрял