- сказала она, чувствуя тревогу.
   - А иногда он кричит очень громко и раз даже бросал посуду.
   - Почему? - спросила она, испытывая неприятное ощущение.
   - Не знаю, но кажется, она знает способ заставить его вести себя странно.
   - Что она делала, когда он бил посуду?
   - Она смеялась. - Шен пожал плечами. - Она вела себя непонятно.
   - Но... - медленно заговорила Джейн. - Что он там делает?
   - Думаю, забирает меня.
   Она засмеялась.
   - Зачем? Разве ты боишься темноты? Ты ведь можешь сам прийти домой, когда стемнеет?
   - Я теперь не боюсь темноты. - Он помолчал. - А ты?
   - Иногда, - ответила она, удивившись перемене темы.
   - Нет ничего плохого в темноте, - сказал он гордо. Глубоко вдохнув, он расправил грудь. - Я боялся, пока мы не приехали сюда.
   Она рассмеялась.
   - Ты всегда боялся и будешь бояться темноты.
   - Нет, - сказал он серьезно. - Нет разницы, когда светло или когда просто глаза привыкли к темноте.
   - Но ты же всегда прятался под одеяло, пугаясь теней и ужасных звуков.
   - Прятаться под одеяло от теней - это детская привычка. И вой, и ужасные звуки ничего не значат.
   - Точно, - кивнула она.
   - Это те же звуки, которые и днем вокруг нас, только при свете на них не обращаешь внимания за шумом, производимым людьми. Ночью, в тишине, эти звуки лучше слышны. Ночью ты хорошо их слышишь и однажды начинаешь понимать, что в них нет ничего страшного.
   - Где ты научился этому?
   Он встал и подошел к окну.
   - Ты умеешь хранить тайну?
   - Что это значит? - спросила она возбужденно, подходя к нему.
   Он посмотрел на нее.
   - Можешь или нет?
   - Да. - Она игриво толкнула его. - Ну, говори.
   - Я часто ухожу из дома ночью.
   По ее лицу пробежало легкое удивление, сменившееся полусерьезным выражением.
   - Это ты был у дома Мюрреев несколько недель