ствовал странную уверенность в себе со своим безразмерным брюхом. В конце концов, это был признак хорошей здоровой жизни, и он знал это.
   Волосы встали у него дыбом, когда он почувствовал, что за ним наблюдают.
   - Дауг! - крикнул он, ложное чувство власти слышалось в повышенном голосе. - Где ты, черт возьми?
   - О, черт! - вскрикнул он, увидев мертвую брошенную на землю собаку.
   Согнувшись над трупом собаки, он не заметил, как тень отделилась от темных кустов и бесшумно проскользнула в дом через открытую дверь. Фолкнер рассматривал пса в тусклом свете из открытой двери.
   Сначала он подумал о том, как бы похоронить животное до того, как проснется Рич. Мальчик будет убит горем. Да ладно, еще один жизненный урок. Черт с ним. Это была собака ребенка, он может сам похоронить ее, а если кто-нибудь из соседей захочет что-то сказать про тушу Дауга во дворе утром, они смогут сказать это ему в лицо, если у них хватит нервов. Все умирает рано или поздно, думал он, возвращаясь в дом и обдумывая, что скажет завтра сыну. Смерть - это неизбежность. Иди и похорони его!
   Шарлотта, конечно, будет беситься, но он скажет ей, что пришло время и нечего нянчиться с ребенком. И будь что будет. Она знает свое место, думал он, уже окончательно проснувшись. Почувствовав жажду, он открыл холодильник и сорвал пломбу с банки "Доминиона".
   В два глотка выпив пиво, он заметил открытую дверь и, подойдя, захлопнул ее. Кинув пустую банку в корзину, он стал подниматься в спальню. Поднявшись по лестнице в темноте и переступив порог, он внезапно остановился и насторожился от шума из ближайшей комнаты. Низкий, зловещий хрип достиг его ушей, и его рука почти непроизвольно потянулась к выключателю и включила свет.
   Там, рядом с кроватью, почти за гранью возможного, сидело нечто. Оно выглядело как человек, но не совсем, и когда их взгляды встретились, тварь издала низкий