зкий протяжный рык, обнажив зубы. Лицо его было перепачкано кровью, оно сидело перед ним на корточках. Он взглянул туда, где лежала Шарлотта. Или, по крайней мере, то, что было Шарлоттой. Ее голова была неестественно вывернута, безмолвный ужас застыл на ее мертвом лице. Тело ее было истерзано и разорвано в клочья, пятна крови были повсюду вокруг кровати. Застыв в холодном ужасе, он заметил, что тварь на полу что-то жевала. Что-то длинное - руку Шарлотты.
   Зверь все еще сидел на корточках, его дьявольский пир не прерывался. Затем он бросил оторванную руку и зарычал на Фолкнера, тряся головой из стороны в сторону, словно чудаковатый пес. Человек понял, что у него мало или почти нет шансов уйти живым из комнаты. Тварь не проявляла беспокойства в его присутствии и, фактически, казалось, была довольна своим положением.
   Оторвав наконец взгляд, Фолкнер повернулся и кинулся к двери. Он услышал шипенье за собой, тварь была там, обхватив его вокруг шеи, потащила его назад в спальню. Он тяжело повалился на пол, острая боль пронзила его спину, когти вцепились в глаза.
   Он чувствовал, что его повернуло на спину, он был беззащитен перед дикой животной силой. Зверь навалился на него, их лица разделяли миллиметры, он чувствовал смрадное дыхание зверя, видел его вьющиеся волосы и расширенные глаза, смотрящие на него.
   Зверь издал короткий крик, почти что смех и, поднявшись, пересек комнату, затем погрузил руку в разорванный живот Шарлотты и вынул петли кишок. Зло улыбаясь, он взглянул на лежащего и положил в рот пригоршню внутренностей, темная струя крови вытекала из его губ, когда он, чавкая, жевал плоть.
   Фолкнер попытался встать. Тварь быстро взглянула на него и, убедившись, что он не представляет угрозы, продолжила свое пиршество.
   Фолкнер вползал вверх по стене, зверюгу это не встревожило, он не обращал внимания на раненого человека, когда тот сумел