уг друга стоите.
   Мартин шагнул к Джону, но сдержался в присутствии Мери.
   - Упрямый мальчишка, - проронил Джон. - Я думал, ты был мужчиной.
   - Почему же ты не уходишь? - сказала Мери в большей степени требовательно, чем вопрошающе.
   Джон не обратил на нее внимания.
   - Если в тебе нет мужества прямо сказать ей об этом, это сделаю я. И не пойми неправильно, я сделаю это не для тебя. Я сделаю это для Энни. Она это больше заслужила.
   - И она лучше? - спросил Мартин.
   - Да...
   Глаза Мартина сузились.
   - Ты всегда испытывал страсть к Энни, разве нет?
   - У тебя больное воображение.
   Мартин усмехнулся.
   - Теперь путь для тебя открыт, но я не думаю, что Энни ответит тебе взаимностью.
   - Почему бы тебе не заткнуться? Ты же сам не понимаешь, что говоришь.
   - Твои глаза всегда пожирали ее.
   - Заткнись, черт возьми! - закричал Джон. - Это все твои бредовые выдумки. Я признаю, мне всегда нравилась Энни, но то, что происходило в моей душе, останется там. У меня есть определенные моральные устои, которые больше, чем я могу тебе сказать.
   - Где же они были, когда дело касалось Валерии?
   - Не втягивай в это Валерию.
   - Тогда не говори мне о морали.
   Они смотрели друг на друга, не желая уступить.
   - Почему бы тебе не уйти, красавец? - Мери улыбнулась Джону, словно вылила желчь.
   Он опять посмотрел на Мартина.
   - Почему ты, по крайней мере, не скажешь ей об этом в лицо?
   - А почему не ты? - спокойно ответил Мартин.
   - Я сделаю это.
   И Джон вылетел из аудитории, не говоря больше ни слова.
  
  Глава 17
  
   Дождь моросил водяной пылью, липнувшей на лицо, словно холодная пиявка.
   Фолкнер мучительно поднял голову и посмотрел наполненными кровью глазами на растущую луну. Он смотрел на дом, но он был скрыт, спрятан где-то в глубинах памяти вместе с воспоминаниями