и о смерти, увечьях и еще чем-то. Но это сейчас не имело значения. Сейчас имела значение пища. Было два пути удовлетворить эту потребность. Первый - найти еду (нереально в данный момент), второй - найти выпивку.
   Фолкнер огляделся вокруг в поисках жидкости. Он увидел красное. Красные стены, красный пол, несколько смятых красных бумажек и картонных коробок, и, да, там, за красным мусорным ведром, была грязная бутылка с тремя дюймами сокровища.
   Эта было в луже липкого красного дерьма. Отбросив одеяло из "Ивнинг телеграм", он попытался встать на ноги. Четыре минуты спустя он стоял на ногах и был готов начать двигаться.
   Десять минут спустя Фолкнер подошел к бутылке и луже вокруг нее. Некоторое время поборовшись с пробкой, он понял, что ее просто нет. Он опрокинул бутылку себе в рот и... Это было шерри. Не самое лучшее, конечно, но шерри и не меньше. Для Фолкнера это был эликсир жизни. Напиток разливался у него внутри щекочущим теплом, и Фолкнер воскресал.
   Почему же все красное? Конечно, это была кровь. Но кровь скоро остановится, потому что это сон. Сны всегда кончаются, когда кровь останавливается, и Фолкнеру нравилось это.
   Когда он открыл глаза, он обнаружил, что смотрит в небо. Гром грохотал в его голове, и все плыло перед воспаленными глазами. В животе у него бурлило, когда он пытался сосредоточиться.
   Кейт Фолкнер понял, что пережил худшее испытание в своей жизни. За многие годы у него были неприятности, но это были лишь детские забавы. Стараясь сесть, он обнаружил, что его правая рука не может выдержать его веса, немыслимо изгибаясь назад, когда он на нее опирался. Он не понимал, что же случилось.
   Он почувствовал сквозняк и понял, что Шарлотта опять оставила окно открытым, черт бы ее побрал. Шарлотта... При мысли о ней в голове вспыхнул образ.
   Красный туман, кровавая бойня.
   Ее тело, распластанное на кровати, словно