ав, говоря, что сегодня будет великий день, но она знала, что огонек теплоты, исходивший от него, сделает этот день счастливым. Бог знал, в чем они нуждались. И вдобавок ко всему ярко светило солнце.
   - Что вы там делали, разбойники? - спросил Мартин строгим голосом.
   - Шен брызгал в меня водой.
   - Она первая начала.
   - Не важно, кто начал первым, - оборвала Энни. - Вы уже достаточно большие, чтобы понять, что так делать нельзя. Только маленькие дети так себя ведут.
   Она вдруг почувствовала, как несколько капель попали ей на лицо. Виновник этого сидел, разглядывая что-то на потолке и тихонько насвистывая.
   - А это самый большой ребенок из всех, - она опустила сковороду, задержав ее над головой Мартина.
   - Кто, я?
   Энни заметила, как его рука потянулась к стакану с водой. Схватив его, прежде чем он успел до него дотянуться, она уронила стакан на пол.
   - Смотри, что наделала, - Мартин поднял палец и повернулся к детям. - Вы заставляете вашу мать ронять все вокруг. Если вы не исправитесь, ваша мать снова устроит бурю. Вы хотите этого?
   Шен посмотрел на Джейн. Их взгляды встретились, и в их глазах заблестели искорки радости. Они сели на свои места друг против друга, их лица светились счастьем. Они оба были рады, что проснулись так рано.
   Энни мыла посуду, Мартин вытирал ее, а дети уже почти доели завтрак, когда зазвонил телефон, Мартин положил тарелку и, вытерев руки, пошел к телефону.
   - Я говорю тебе, Энни, это наверняка звонит его милость.
   После очередного звонка он поднял трубку.
   - Алло.
   Энни грустно посмотрела на мужа. Он так надеялся получить место профессора с тех пор, как Джон Госс сказал ему об этом. Она подумала, что ему действительно слишком трудно получить работу.
   Энни с детьми прислушивались к разговору Мартина. Казалось, Джон раздавал свои очередные обещания. Было слышно, как