Когда не осталось больше ничего, что можно было переделать, они решили, что могут обрести спокойствие духа, если сосредоточатся на чьих-то мыслях и дурацких чувствах. Он знал, что лучше сказать Мартину об этом заранее, чтобы он смог подумать.
   - Давить будут на студентов, чтобы проделать все это, а не на тебя. Ты будешь в роли судьи и объявишь победителей в соответствии с результатами дебатов.
   - Я не знаю, Джон...
   Джон видел, что он колеблется.
   - Давай. Ты можешь высосать тему из пальца, назначить команды и слушать полемику. Это все, что ты должен делать.
   - Это значит, что я не должен носить черную мантию с серебряными звездами?
   - Нет, и не должен танцевать колдовские танцы. - Он развел руками, отчаянно пытаясь выглядеть, как Ричард Никсон. Он выглядел жалким, но все это делалось только для того, чтобы хоть чуть-чуть рассмешить Мартина.
   - Кроме того, я помню, что ты читал все их книги о колдовстве и тому подобном, так что ты все же не будешь брошен в клетку со львами без всякого оружия.
   - Ты прав, - сказал Мартин задумчиво. - И я не знаю, чего я беспокоюсь. Я, наверное, смогу изображать выпускника университета колдунов и ведьм, до тех пор, пока там не появятся черти.
   - Никаких чертей, - заверил Джон, - Я обещаю.
   Мартин задумался на минуту и сказал:
   - Отлично, тебе присвоена первая степень магистра мистицизма.
   - Это здорово, Марта. Я уверен, что ты не будешь жалеть.
   - Кроме одного.
   - Чего?
   - Жилья.
   - Не беспокойся об этом, - сказал Джон. - Об этом я позаботился.
   Он нахмурился и взглянул на Джона. Этот мерзавец скругляет все углы. Не то что он не хотел этой работы. Просто он не оставлял неповернутых камней, ничего не откладывал. Короче, он все делал слишком легко.
   - Если ты не против ездить в университет за пятьдесят-шестьдесят миль, - добавил Джон. - Но жаловаться