умал, что простудился. Хорошо бы избавиться от этого проклятого холода.
   Он начал ходить по комнате, пытаясь разогнать кровь, но это не помогало. Холод все больше сковывал его тело ледяной стужей.
   - Ты всегда подхватывал простуду, когда она летала в воздухе, ища себе новую квартиру, - Мартин смотрел на озноб Джона с юмористической стороны. Раньше, когда Джон не хотел чего-то делать, он вытаскивал свою избитую отговорку. "Я простудился". Иногда это выглядело смешно.
   - Ты мешок с дерьмом, - сказал Джон. Их недавний разговор был забыт. - В доме проклятый сквозняк, и если ты его не чувствуешь, ты просто осел.
   - Лучше быть теплым ослом, чем мерзнуть, - ответил Мартин.
   Джон улыбнулся. Ему плевать на то, что говорит Мартин. Он замерз. Пройдя на кухню, он подержал руки над плитой и быстро растер их. Он почувствовал, что тепло постепенно возвращается, но руки просто окостенели.
   - Пока ты греешься, я пойду наверх, посмотрю за детьми.
   Он слышал, как Мартин, посмеиваясь, поднимался по лестнице. Ступенек было четырнадцать. Он, затаив дыхание, прислушался. Легкий скрип показал, что Мартин прошел одиннадцатую ступеньку. "Проклятые лестницы продолжают сводить меня с ума. Надо прекратить это", - подумал Джон.
   Он все еще тер свои руки. Дом нуждался в ремонте, но незначительном. Он был уверен, что Лоуренсы справятся со скрипучей ступенькой и с остальными мелочами. А в остальном это место выглядело хорошо для более чем столетнего дома.
   Джон огляделся и заметил, что забыл принести дров для плиты. Он говорил Мартину, где дрова, так что Мартин может помахать топором, если будет нужно.
   Окоченение постепенно покинуло тело. Он ходил взад-вперед, потирая руками плечи. Какого черта Мартин притворялся, что ему не холодно? Зачем ему это понадобилось? Он не заметил сквозняка в свой предыдущий визит. Как ни пытался, он не мог припомнить, был