й. Это был его первый полет. Ему так понравилось, что он решил стать пилотом, когда вырастет.
   Он подслушал, что отец говорил матери о том, как было плохо дяде Джону. Он никогда не видел его больным. Даже Джейн говорила, что она подсмотрела в открытую дверь, как это все было. Он чувствовал, что пропустил важное событие. Он смутно вспомнил, как отец и Джейн выбежали из комнаты, когда это случилось. Он хотел пойти за ними и посмотреть, но прежде, чем он это сделал, вернулась Джейн и все ему рассказала. Он думал, что она отсутствовала меньше минуты, но она сказала, что ее не было по крайней мере минут пять. Он вспомнил, как что-то странно запахло, когда они вышли из комнаты. Когда он спросил Джейн об этом, она сказала, что не чувствует запаха, кроме смешного запаха от мебели. Мебель казалась странной, почему же она не должна иметь странный запах? Кушетка, сильно пахнущая, была сделана из черного дерева и очень яркого голубого материала. Стулья, похоже, были предназначены для великанов или баскетболистов, как сказала Джейн. Они, как и кушетка, были сделаны из черного дерева, но отделаны не красивым материалом, а темно-коричневым пластиком, неприятно холодившим кожу. Он уже выбрал себе стул. Он был большой, квадратный, похожий на командирское кресло капитана Кирка на "Энтерпрайзе".
   Он не помнил последних пяти минут, которые провел один. Он смутно видел темное облако, исчезающее оттого, что он моргал глазами. Когда он слышал, как родители говорили о болезни дяди Джона, он, как ни странно, понял, что это доставило ему удовольствие. Он никогда раньше не получал удовольствия от чьих-то несчастий. Родители говорили, что нельзя желать зла другим людям. Он и не желал чего-то плохого дяде Джону. Он просто не испытывал сочувствия, когда слышал об этом. Дядя Джон ему нравился. Шен понимал, что он просто не хочет портить себе хорошее настроение последних дней.
   Звуки,