оворившись обо всем. Все было в порядке. Она была очень рада, рассчитывая пригласить Шена на следующий уик-энд.
   - Это даст им возможность разрядки, - говорила она.
   После этого разговора Энни вдруг поняла, что они могут подружиться. Мать Брайана понравилась Энни. У нее было доброе сердце, и она любила от души посмеяться. Уже пять лет она была вдовой, но говорила, что у нее есть пара подходящих кандидатур.
   Шен был в своей комнате, пытаясь придать ей шикарный вид и выкладывая игры, в которые они собирались играть. Мартин был наверху, погрузившись в свои "колдовские" книги, а она в это время была на кухне, готовя обед и ожидая миссис Нолан, которая должна привести Брайана.
   Дверной звонок, получив разряд электричества, бешено затрясся. Она подпрыгнула, хотя и ожидала его.
   "Нервы никуда не годятся", - подумала она.
   Стряхнув воображаемые пылинки со свитера и выцветших джинсов, она пошла к двери.
   Шен опередил ее. Он пронесся, словно пушечное ядро, и распахнул дверь. Пока она шла к ней, Шен и Брайан пронеслись мимо, как два циклона.
   - Вы, конечно, мать Брайана, - сказала Энни, пожимая ее руку.
   - Мери, - ответила она. - А вы - Шена, не сомневаюсь.
   - Не сомневайтесь. - Энни пригласила ее войти. - И меня зовут Энни.
   Они рассмеялись, это был теплый искренний смех, а не простая улыбка вежливости при знакомстве.
   У нее был готов кофе и свежие, еще теплые бисквиты. Небольшая закуска перед ужином не повредит ее диете, а кроме того, угощать соседей бисквитами, говорила она, было здешним обычаем. Это было приятно проведенное время перед едой.
   - Что привело вас в эти края? - спросила Мери, попивая кофе.
   - Работа, - ответила Энни. - В Торонто не было подходящих рабочих мест, и когда появилась вакансия в здешнем университете, мы приехали сюда.
   После некоторого замешательства Мери заговорила опять: