аясь показать, что не боится. - Она начала отвратительно поступать, - он продолжал, заметив, что все внимательно слушают. - Почти каждый день она избивала Джемми. Чаще всего просто ни за что. Она никуда не пускала его, только в школу. Иногда в выходной она посылала его в магазин, да и то, если это было очень нужно. В школе Джемми стал тихим и забитым. Он никогда не говорил о матери, даже когда другие смеялись над ней. Он даже не хотел играть там со своими приятелями, боясь, что мамаша поджидает его за углом. Старуха Роббинс не хотела, чтобы Джемми корешился с кем-нибудь. Он был единственным, что осталось у нее с тех пор, как старик Роббинс отправился кормить рыбок. Она словно посадила Джемми на цепь. И это продолжалось дольше и дольше, пока Джемми не стал совсем чужим для своих одноклассников. Они говорили, что он выдумывает себе воображаемых друзей, когда потерял настоящих.
   Свет в доме Мюрреев еще горел, бросая на них слабые отсветы. "Как далеко виден этот свет в лесу?" - подумал Рич. Если верить его матери, Джемми Роббинс боялся такого света. Достаточно ли он ярок, чтобы отпугнуть его? Трое остальных сидели вокруг камня и смотрели на него, ожидая продолжения истории. Впрочем, нет. Брайан не смотрел на него. Он, казалось, смотрел через него, в темноту леса. Что он там увидел? Рича так и подмывало спросить его или самому посмотреть назад, но это было бы проявлением слабости. Брайан, как трусливый цыпленок, шарахался от собственной тени, и Рич был уверен, что он непременно сказал бы, если бы что-то увидел.
   - Говорят, - продолжал он, - Джемми все больше и больше времени проводил один в своей комнате. Воображаемый друг, его, кажется, звали Энди, стал его единственным другом. Матери не нравилось, что Джемми проводит с ней не так много времени, как ей хотелось бы. Избиения стали означать для нее совсем другое. Она вообразила, что борется с Энди. Соседи, проходя