ь рыболовом, - сказал Шен с гордостью, - и мне кажется, я должен уметь делать это. Кроме того, это лишь мертвые рыбы и они не чувствуют ничего.
   - Постой, приятель, - сказал Мартин, вставая. - Может, это для тебя они мертвые, немые рыбы, но на самом деле они живые. И то, что они не могут сказать ничего, не означает, что они ничего не чувствуют. Они живые существа, как ты и я. Мы ловим рыбу для удовольствия, но в большей степени - для еды! Ничего нет хуже простого бездумного убийства.
   Мартин замолчал, чтобы до Шена дошел смысл сказанного. Он не хотел быть слишком грубым с мальчиком. Он находился в возрасте, когда возникали вопросы о многих вещах. Он хотел быть уверенным, что сын воспринимает вещи правильно.
   - Тебе ясно?
   - Да, папа, - покорно ответил Шен.
   Мартин почувствовал боль. Может, он слишком груб и стоило бы не так резко читать мораль в присутствии друга?
   - Какими бы маленькими или необычными ни выглядели существа, это не значит, что у них нет права жить.
   Он сел на камень и сложил руки на коленях. Он смотрел в никуда и думал, зачем он начал этот разговор. Ему казалось, что что-то подтолкнуло его к этому уроку. Он долго не практиковал, и ему казалось, что он инстинктивно набросился на сына, как на слушателя, в предчувствии приближающегося дня начала лекций. Шен смотрел на него. Казалось, он боялся пошевелиться.
   "Почему я заговорил с ним об этом? - думал Мартин. - Все эти вещи он должен был изучать в школе. Он наверняка уже знал все то, о чем я говорил, и думает теперь, что у него несовременный, старомодный отец".
   - Естественный порядок вещей, - продолжал он, - контролирует все. И баланс поддерживается выживанием сильнейших.
   "Как, черт возьми, выживание сильнейших связано с рыбной ловлей?" - думал он. Ему нужно еще потрудиться, если он хочет соответствовать университетским стандартам. Сопливые первокурсники