в тыл. Он был уверен, что
  охрана находится на опушке леса, наблюдая за действиями в долине, а это
  означало, что он очутится у них за спиной, в тылу.
   Лошадей было около шестидесяти и ни одна из них не была ни привязана,
  ни стреножена. Клэрмонт наметил трех лошадей, показавшихся ему наиболее
  подходящими - остальных он собирался разогнать, и медленно продолжил свой
  путь, пробираясь среди лошадей.
   Часовые - их было двое - стояли на самой опушке леса, задумчиво
  переглядываясь при звуках доносившейся до них беспорядочной стрельбы.
  Поскольку оба были полностью поглощены тем, что происходило почти за две
  мили от них, Клэрмонту удалось приблизиться к ним почти вплотную. С такой
  ничтожной дистанции стрелять из ружья показалось ему излишним. Он тихонько
  прислонил его к стволу дерева и вытащил кольт.
  
  
   Высунувшись из поезда, Пирс и О'Брайен неистово жестикулировали,
  стремясь показать Белой Руке, что он с людьми должен вернуться в сосновую
  рощу. Поняв, наконец, значение их сигналов, вождь пайутов остановился и
  знаком приказал остальным сделать то же самое.
   - К лошадям! - повернувшись, выкрикнул он.
   Он бросился было бежать, но вдруг остановился. В морозном воздухе
  отчетливо прозвучали два далеких револьверных выстрела. С бесстрастным
  лицом вождь тронул двух своих воинов за плечо. Они тотчас же направились в
  сторону рощи, но не очень поспешно. Поведение Белой Руки ясно