в
  голову оказывать гостеприимство преступнику, настолько себя запятнавшему.
  Он просто не мог бы поднести стакан к губам, так как руки его были связаны
  за спиной. Ноги его также были связаны. Он сидел на полу сгорбившись самым
  неудобным образом у прохода, который вел в спальное купе. Не считая
  Марики, которая иногда бросала на него тревожные и сочувствующие взгляды,
  никто, казалось, не чувствовал, что присутствие здесь Дикина вносило
  какой-то диссонанс - на границе востока с западом жизнь ценилась дешево, а
  страдания казались таким обычным явлением, что не стоили внимания и тем
  более - сочувствия.
   Натан Пирс поднял стакан и произнес:
   - За ваше здоровье, джентльмены! Честное слово, полковник, я и не
  подозревал, что армия путешествует с таким комфортом. Неудивительно, что
  наши налоги...
   Клэрмонт жестко оборвал его:
   - Армия, шериф, не путешествует с таким комфортом! Просто это личный
  вагон губернатора Фэрчайлда. За вашей спиной два спальных купе,
  зарезервированных для губернатора и его супруги - в данном случае, для
  губернатора и его племянницы, а дальше опять-таки, их персональная
  столовая. Губернатор был столь любезен, что пригласил нас ехать и питаться
  в его вагоне.
   Пирс снова поднял стакан.
   - В таком случае за ваше здоровье, губернатор! - он замолчал и с
  любопытством посмотрел на Фэрчайлда. - В чем дело губернатор, мне кажется
  вас что-то