и и настороженности на лице. Ему стало явно не по себе под
  проницательным взглядом шерифа, и кадык его судорожно запрыгал, словно он
  начал делать частые и мелкие глотки.
   Клэрмонт перехватил этот взгляд и сухо проговорил:
   - Преподобный отец Теодор Пибоди имеет, как особое разрешение, так и
  права, - по его тону было ясно, что его уважение к проповеднику имеет свои
  границы. - Его кузен - личный секретарь президента. Преподобный отец
  Пибоди собирается стать священником в Вирджиния-Сити...
   - Собирается стать - чем? - Пирс взглянул на уже совсем съежившегося
  проповедника, а потом недоверчиво посмотрел на Клэрмонта. - Он, наверное,
  с ума сошел! Среди индейцев-пайутов он и то продержался бы дольше!
   Пибоди облизнул губы, словно сделал последний судорожный глоток.
   - Но... но говорят, что пайуты убивают всякого белого, который
  попадается им на глаза?
   - Ну, не сразу же... Они обычно не спешат, - Пирс снова оглядел
  сидящих за столом. Рядом с совершенно уже перепуганным пастором мило
  улыбался массивный полный человек в пестром клетчатом костюме. У него были
  тяжелые челюсти, под стать его фигуре, широкая улыбка и зычный голос.
   - Разрешите представиться, шериф, доктор Эдвард Молине.
   - Полагаю, вы тоже направляетесь в Вирджиния-Сити? Там для вас масса
  работы, док... Заполнять свидетельства о смерти. Но опасаюсь, что лишь в
  немногих случаях смерть там наступает