мне взглянуть? - внезапно спросил Дикин.
   Все взоры мгновенно устремились на него. Взгляд полковника Клэрмонта
  был полон холодной враждебности.
   - На кой черт вам это понадобилось?
   - Чтобы установить точную причину смерти, - безразлично проговорил
  Дикин. - Вы же знаете, что я был врачом.
   - Вы получили квалификацию врача?
   - Да, но меня лишили этого звания.
   - Иначе и быть не могло...
   - Но не из-за моей некомпетентности, а скажем, за другие провинности.
  Но ведь врач - всегда врач.
   - Возможно... - Клэрмонт привык смотреть на вещи реально, чтобы не
  признать справедливости последнего замечания, каковы бы ни были его личные
  чувства по отношению к этому человеку. - В конце концов, почему бы и не
  разрешить. Проводите его, Генри!
   Когда Дикин и Генри покинули купе, там воцарилось молчание и даже
  появление Генри с порцией свежего кофе, не нарушило его.
   - Ну что? Сердце? - осведомился Клэрмонт, когда Дикин вернулся.
   - Пожалуй, это можно назвать сердечным приступом или чем-то вроде
  этого, - он взглянул на Пирса. - Нам повезло, что с нами едет
  представитель закона...
   - Что вы хотите этим сказать? - губернатор Фэрчайлд был гораздо более
  обеспокоенным, чем накануне вечером.
   - Кто-то оглушил Молине, вынул из его ящичка с хирургическими
  инструментами зонд, ввел его в грудную клетку и пронзил сердце. Смерть
  наступила мгновенно, - Дикин