кофе.
  Разумеется, мотив налицо: я хотел занять его место! Поэтому я пробрался к
  нему, расправился на свой манер: сделав все так, чтобы смерть выглядела
  естественной, а потом объявил всем, что его убили. А после убийства я,
  конечно, снова связал себе руки, по всей вероятности ногами. - Он
  поднялся, подошел к запотевшему окну и стал его протирать. - Неудачный
  день для похоронного обряда.
   - Обряда не будет. Доктора Молине отвезут обратно в Солт Лейк.
   - Но на это потребуется много времени.
   Не глядя на него, она сообщила:
   - В багажном отделении около тридцати гробов и они пустые.
   - Вот как? Черт возьми, это не воинский состав, а прямо-таки
  железнодорожный катафалк!
   - Что-то в этом роде. Нам сказали, что гробы везут в Элко, но
  теперь-то мы знаем, что их везут в форт Гумбольдт. Скажите, кто по-вашему
  это сделал?
   - Это не сделали ни вы, ни я. Значит, остаются только шериф да семь
  десятков других... Не знаю, сколько тут везут солдат... Ага, вот они и
  возвращаются.
   Вошел Клэрмонт, а за ним Пирс и О'Брайен. Полковник угрюмо кивнул
  Дикину и тяжело опустился в кресло. Через мгновение он протянул руку к
  кофейнику.
   Как и предсказывал Дикин, снег с каждым часом становился все гуще.
  Поезд шел теперь по живописным местам, прокладывая себе путь через
  решетчатый мост, перекинутый через бездонную с виду пропасть. Подпорки
  моста