ручьями. Он устало выпрямился,
  вернулся в кабину и посмотрел на манометр. Стрелка приближалась к синей
  отметке. Дикин открыл дверцу топки, помешал головешки, подбросил еще дров
  в жаркую печь и даже не взглянув снова на манометр, вернулся к
  изнурительной работе на тендере.
   Он перебросил более двадцати охапок дров, потом внезапно прекратил
  работу и стал внимательно вглядываться в оставшуюся груду дров. Затем
  отбросил еще несколько поленьев и снова взял в руки фонарь. Он медленно
  опустился на колени и его, обычно безразличное, лицо озарила горькая
  печаль и гнев.
   Два человека, лежавшие бок-о-бок, были несомненно мертвы и буквально
  превратились в ледяные статуи. Дикин сбросил еще несколько поленьев,
  освободив их тела до пояса. У обоих на голове зияли страшные раны, на
  обоих была форма офицеров американской кавалерии, на одном - капитана, на
  другом - лейтенанта. Сомнений не было: это были два офицера, которых
  безуспешно разыскивал полковник Клэрмонт - Оукленд и Ньювелл.
   Дикин выпрямился, передохнул, а затем стал быстро укладывать дрова в
  том виде, в каком их обнаружил. Из-за усталости, которая теперь граничила
  с изнеможением, он потратил на это вдвое больше времени, чем на разборку.
   Покончив с этим страшным делом, он опять проверил показания стрелки
  манометра и обнаружил, что она далеко ниже синей линии. Открыв топку он
  убедился, что головешки уже