передатчик и привел ящик в
  первоначальный вид. Потом он вышел через заднюю площадку и осмотрелся по
  сторонам. Видимость все еще была нулевой. Он спрыгнул в снег и быстро
  добрался до конца состава.
   Ярдах в пятидесяти от последнего вагона он наткнулся на телеграфный
  столб. Размотав телеграфный провод, он закрепил его конец у себя на поясе
  и начал взбираться на столб. Это было тяжелое испытание, так как мороз и
  снег покрыли столб толстой коркой льда. Когда после больших усилий он,
  наконец, достиг верхушки столба, то минуты две растирал кисти рук, пока
  сильная боль - признак возродившегося кровообращения - не убедила его, что
  опасность обморожения миновала. Тогда он отцепил от пояса конец провода,
  прикрепил его к телеграфным проводам и скользнул вниз.
   Затем он открыл ящик, вынул передатчик и, склонившись над ним,
  заслоняя его по возможности от леденящего снега, приступил к передаче.
  
  
   В комендатуре форта Гумбольдт находились Кэлхаун, Белая Рука и еще
  двое бледнолицых.
   Открылась дверь и вошел человек. По его лицу - насколько это
  позволяли покрывавшие его усы, борода и снег - было заметно что произошло
  что-то важное.
   Кэлхаун и Белая Рука переглянулись, вскочили и быстро направились в
  телеграфную. Картер сидел на приеме и что-то записывал. Кэлхаун взглянул
  на него и на второго пленного - телеграфиста Симпсона, кивнул часовым и
  уселся за свое обычное