ень осторожно заглянул в
  окошко двери второго вагона.
   Менее, чем в пяти футах от двери, из походной кухни в коридор
  высовывалась пара ног. Как раз в этот момент они пошевелились. Генри явно
  не спал.
   Дикин отпрянул от двери, какое-то время раздумывал, а потом, шагнув к
  краю площадки, взобрался на поручни, подтянулся и оказался на крыше
  вагона. Опустившись на колени и опираясь на ладони, он пополз к хвосту
  вагона от одного вентилятора к другому, в любой миг рискуя свалиться с
  заснеженной и обледенелой крыши, тем более, что вагон сильно раскачивало.
  Поезд шел по краю узкого и высокого ущелья, вдоль линии запорошенных
  снегом сосен. Иногда их ветви чуть ли не задевали крышу. Дважды ему
  пришлось прижиматься к крыше, чтобы проносившиеся над ним ветки не
  сбросили его вниз.
   Он с трудом добрался до края вагона и глянул вниз. Его не удивило,
  что на площадке, закутавшись по уши и сражаясь с холодом, топчется Карлос.
   Дикин повернулся лицом к паровозу и увидел, что прямо на него несется
  большая сосновая ветвь. Дикин ни на мгновение не колебался. Он понимал,
  что не сделай он этого сейчас, у него вряд ли хватит духу решиться на это
  вообще. Он отступил немного назад, чтобы ослабить удар, и в этот момент
  ветка подхватила его на уровне груди и подняла над крышей вагона. Он
  вцепился в ветку обеими руками и тут к своему ужасу понял, что она вовсе
  не такая уж