как он предполагал. Его обманул толстый слой снега,
  покрывавший ее. Она прогнулась. Он отчаянно вскинул ноги, но даже при этом
  его спина была лишь в двух футах над крышей вагона. Дикин взглянул вниз.
  Карлос промелькнул в одно мгновение. Дикин отпустил ветку и одновременно
  опустил ноги, сознавая, что рискует быть искалеченным, если наткнется на
  один из вентиляторов несущегося ему навстречу третьего вагона.
   Этого не случилось. Парадоксально, но те самые вентиляторы, которых
  он опасался, спасли его. Ибо при падении скольжение его по обледенелой
  крыше было столь стремительным, что он, несомненно, пролетел бы до конца
  вагона и сверзился с него. И скорее инстинктивно, чем сознательно, он
  успел ухватиться за первый же вентилятор, который в этот момент летел на
  него. Ощущение было такое, будто его правое плечо вырвало из сустава. Тело
  его занесло в сторону, так что ноги свалились с крыши, но он удержался.
  Затем медленно, превозмогая боль, он поднялся на середину, подполз к концу
  крыши и скорее упал, чем опустился на площадку вагона.
   Жадно ловя ртом воздух и совершенно без сил, он просидел там добрых
  пять минут, после чего осторожно и тщательно ощупав себя, он убедился, что
  цел и невредим. Множественные ушибы и сильная боль - вот что будет мучить
  его длительное время, но он постарается не обращать на это внимание.
   Наконец, он поднялся на ноги, открыл дверь в вагон и вошел. Между
  ярусами