потолку и раскачиваясь, а в
  коридоре в это время со свистом летали стулья, кровати на втором этаже
  подпрыгивали и опрокидывались, тяжеленный обеденный стол вывалился
  наполовину в окно, и вдруг мамины глаза, выпученные, безумные, сделались
  еще больше, и она указала пальцем на Кэрри
   (это все ты дьявольское отродье колдунья исчадье ада это все ты
  творишь)
   И тут упали камни, а мама рухнула на пол без чувств, когда крыша
  задрожала от ударов, словно от поступи самого Господа.
   А затем Кэрри и сама потеряла сознание. И после этого в памяти ничего
  не осталось. Мама ни разу не заговаривала о том, что произошло. Нож
  снова лежал в кухонном столе. Чудовищные синяки на шее Кэрри она
  замотала бинтом, и Кэрри вроде бы даже спрашивала, откуда взялись эти
  синяки, но мама тогда сжала губы и промолчала. Мало-помалу все забылось.
  Воспоминания прорывались порой лишь во сне. Картины на стенах больше не
  плясали. Окна сами не закрывались. Кэрри даже не помнила, что когда-то
  все это умела. И вспомнила только сейчас.
   Обливаясь холодным потом, она лежала на кровати и глядела в потолок.
   - Кэрри! Ужинать!
   - Спасибо,
   (я не боюсь ее)
   Мама.
   Она встала, стянула волосы синей лентой и спустилась вниз.
   Из книги "Взорванная тень" (стр. 59).
   Насколько заметно проявлялся "дикий талант" Кэрри в детстве и что по
  этому поводу думала Маргарет Уайт с ее радикальными религиозными
  убеждениями?