олос ее то
  взлетал, то снова стихал с какой-то пугающей неровной периодичностью.
   (извини мама хотя может быть так и к лучшему)
   Прикрепив наконец цветы, как ей показалось, удачно, Кэрри опустила
  руки и на секунду, закрыв глаза, замерла. В доме не было ни одного
  зеркала в полный рост
   (суета сует все суета),
   Но ей казалось, что все в порядке. Просто должно быть. Она...
   Кэрри снова открыла глаза. Часы с кукушкой показывали десять минут
  восьмого.
   (он будет здесь через двадцать минут)
   Будет ли?
   Может быть, все это - просто затянувшаяся шутка, еще одна
  убийственная хохма, последний сокрушительный удар?
   Оставить ее сидеть и ждать до полуночи, одну, в новом бальном платье
  из бархата с тонкой талией, рукавами-"фонариками", простой прямой юбкой
  и чайными розами, приколотыми к левому плечу...
   Из молитвенной комнаты донесся поднимающийся голос:
   - ... в священной земле. Мы знаем, что Господь неусыпно следит за
  нами, что грядет звук черных труб, и раскаиваемся в сердце своем...
   Кэрри казалось, что вряд ли кто-нибудь сумеет понять, сколько ей
  потребовалось смелости, чтобы пойти на это, чтобы повернуться лицом к
  неизвестным напастям, которые, возможно, уготовил ей сегодняшний вечер.
  Остаться обманутой это еще не самое страшное. И может быть, закралась
  вдруг тайная мысль, будет даже лучше, если она...
   (нет прекрати это сейчас же)
   Конечно же, проще всего остаться с