иходилось ставить по обеим сторонам огромного, заляпанного смазкой
  открытого металлического ящика с инструментами. Инструменты там были из
  самых разных наборов, и Крис подозревала, что большинство из них -
  краденые. В машине пахло маслом и бензином. Снизу через тонкое днище
  доносился громкий будоражащий звук выхлопа. Циферблаты, болтающиеся на
  проводах под приборной доской, показывали амперы, давление масла и
  какие-то "тахи" (одному Богу известно, что это такое). Задние колеса у
  машины были подрессорены выше передних, и капот, казалось, целит прямо в
  дорогу.
   Разумеется, он гонял на ней вовсю.
   Когда они ехали вместе в третий раз, одна из облысевших шин лопнула
  на скорости шестьдесят миль в час, и машину с визгом повело в сторону.
  Крис закричала, решив вдруг, что смерть совсем рядом. В мозгу, словно
  фото на первой странице газеты, мелькнула картина: ее искореженное,
  окровавленное тело, лежащее у основания столба, будто груда тряпья.
  Билли же только ругался и крутил туда-сюда баранку в мохнатом чехле.
   Наконец машина остановилась - у левого бордюра, - и, выбравшись на
  дрожащих ногах из кабины, едва не падая, Крис увидела, что они оставили
  позади петляющий черный след футов семьдесят длиной.
   Билли, бормоча что-то себе под нос, открыл багажник и достал домкрат.
  На голове у него хоть бы волосок сбился. Он прошел мимо нее уже с
  сигаретой в зубах и на ходу бросил:
   - Достань-ка