лько секунд они просто смотрели
  друг на друга, и между ними словно металось туда-сюда одно и то же
  воспоминание
   (она видела меня видела меня голой плачущей в крови),
   Связавшее их без слов и сознательных усилий мысли - только одними
  глазами.
   Наконец Кэрри сказала застенчиво:
   - Вы очень славно выглядите, мисс Дежардин.
   Ее мерцающее серебристое платье идеально подходило к светлым волосам,
  уложенным в высокую прическу. На шее висел простенький кулон. Выглядела
  она, помимо всего прочего, еще и очень молодо, настолько молодо, что ей
  самой бы в пору танцевать, а не следить на балу за порядком.
   - Спасибо. - Она постояла в нерешительности, затем дотронулась
  ладонью в кружевной перчатке до руки Кэрри. - Ты сегодня очень красива.
  - В каждом слове, казалось, был заложен какой-то особый смысл.
   Кэрри почувстовала, что снова краснеет, и опустила взгляд.
   - Я вам, честное слово, признательна. Я знаю, что это не так... на
  самом деле... но все равно, спасибо.
   - Это правда, - добавила мисс Дежардин. - И я хотела сказать,
  Кэрри... все, что было в прошлом... это все забыто.
   - Я не могу ничего забыть, - ответила Кэрри, поднимая глаза. Здесь
  вроде бы требовались другие слова - "Я никого больше ни в чем не виню",
  - но она вовремя остановилась. Сказать так - значит солгать. Она
  по-прежнему не могла простить им всем того, как поступали с ней раньше,
  и наверно, никогда не простит, однако